Виктору Борисову-Мусатову посвящается



Твоя лазурная гармония
холодными акварельными красками
растекается по венам,
по озерам глаз
и ветвям волос
по прозрачному нёбу холста твоего,

словно младенец радостный,
пишешь свою историю
голубой зеленью,
фиолетовой елью,
синей былью,
ей
и отдаешься всецело.

твоя гармония не знает границ,
в ней все от:
бирюзовых бликов зарниц,
романтических лиц,
белокурых и бархатных птиц,
платьев шелкОвых
и волокон истории,
ты- целое
необъятное
синее-синее море!

ты- всепоглощающий туман
с полотен рассеянный,
ты- изумрудная лоза
ты- мир, что не вмещается!
каждый мизинец от хрупкого утра,
это все- рука от тебя,
это все- ты сам,
и в каждом цветном объятии
дочери славной твоей.

Холодными акварельными красками
твоя лазурная гармония
растекается по венам
и имя твое написать не хватит
миллионов белых
лис-тов,
оно всеобъемлюще,
как ты сам,
Борисов-Му-са-тов…

У мяне ёсьць сябра, ён лянівы працаголік да мозгу косткаў!(другое канешне пераўзважвае першае)))
ён цудоўны і падобен да бегямота!

з чацьвёртым святам!=)))

Бирюзовыми ладонями
ты касаешься лица заинелого
моего,
нет ни запаха, ни малейших звуков,
кроме как
колыхания рук,
кроме как
истерии вьюг
твоих карликов белых,
босоногих, убогих, вялых,
лежащих и скачущих по чаще
с каждым ритмом все чаще, чаще
с каждым новым днем
месяца,
с каждым желтым дном
колодца.
пажи твои снежинками носятся,
пажи твои носят зиму
на хрустящих позвонках,
их вены насквозь пузырятся
(ветер- шприц, это чувствуется!)
руки ватные,
ноги ватные.
Королева,
карлики стараются
изо всех сил
для тебя сделать синим ил,
для тебя сделать синим гу-бы,
сделать синим лесные пру-ды;

синяки под глазами даже у месяца,
карлики беснуются,
выжимают все соки у перламутра
(все для тебя только),
Королева желает умыться
свежей кровью телячьего утра.



12.12.2009

мы вечером уселись у камина,
и хрупкость рук твоих стеклом легла
и разорвала острием гардины,
и грудь мою оскалила стрела.

и белые, как мел, твои ладони
ложились мне на бедра, словно шелк,
и нежность щек и краснота агоний
горела, как голодный волк!

ах, сказочная девочка Арина,
как простыня податлива ла-ла,
в густой ночи сидела у камина,
а утром чистым на меня легла.

Впрочем, я сразу еще поняла,
что время сегодня
безумно и липко тянется
жвачкой по нёбу расползаясь,
оно не дает ни вкуса,
ни эстетического удовольствия.
мелькает лицо
прохожего проходящего
дырявит зонтом своих глаз
раскрытых,
а мне ни-че-го,
моё время слюною сползает
прямо в рот
по языку вперед,
по горлу вперед
впрочем…чего я хотела?
я сразу еще поняла,
что время сегодня
так липко и густо тянется-
в этом, пожалуй, дело!

Ну если подумать логично:
чего ты хотела?
Горячего тела,
Чтоб кожа потела?
Любви без предела?
Так что, дорогая,
Вот в этом все дело?
В зачатии всех твоих мыслей и скобок,
Чулков и ботинок, блестящих заклепок,
Помады твоей на зеркальных перилах?
А ты говорила…А ты говорила,
Что будешь со мной моей маленькой киской
Так нежно и тонко, удушливо близко,
Твои лоскутки от вечернего платья
Вязали мне руки к перилам кровати,
Твои откровенные влажные бедра
Ласкали мне грудь и колени и др.
И руки твои глубоко и с боков
Все внешние контуры потных изгибов
Лизали и гладили. – В этом все дело
А ты же хотела…а ты же хотела
Коричневый домик, машинку для мойки,
Журнал по шитью или как это…кройке !
Кружавчатый плед или двух близнецов,
Собаку, алоэ и пять меченосцев.

Ну если подумать поглубже, родная,
Ну что я тебе?
Ну сама понимаешь…
(Но голое платье твое выходное
я до сих пор чту в положении стоя!)

Новогодняя поздравітельная іллюстрація

Уравновешено все внутри,
Мы округляли нули,
Спорили на нули,
Не смыкая век до зари,
Крутили спирали.
Мы открывали новые горизонты.
Мы понимали четко: кто я и кто ты.
Мы были- мы.
Плевали в потолок
С высоких балконов,
Свежепрожаренный сок
Бекона
тошнотой исходя,
мы выпивали,
Опьяненные собственным марафоном.

Мы были-мы.
Сладкий дымок выпуская,
Тебе как родная, знаю
Была я!
И дЕла
Не было до иного человека,
И дела
Не было до всего, что «помимо»,
И дело минуло мимо
Витрины нашего магазина,
Оказались ставки наши пусты,
И нули не нули,
И Мы… не мы ли
После рассвета пропахшей кожи насквозь?

Мы –не мы…
О-ка-за-лось.

Это будет серия графических автопортретов, начало положено, так сказаЦь=)))

нигде не бывает больнее-
во всех областях одинаково
больно...






и руки маленького человека
тянут меня к себе
и крохотные пальчики из песка
тянут меня
тянут меня

и слезы мои не растопят его
миллиметровые ладошки
он держит меня, как кошку
в своем уголке зоомагазина

мне остро необходимо
выбраться, набрать воздуха
но руки его
тянут меня
тянут меня
к себе. Ха-ха-
и в этой нелепой борьбе
растворяюсь
и плачу!
и боюсь, как ребенок маленький
что ноготок
его, словно лезвие-
тоненькое, но острое с кровью
Впивается в платье
Впивается в плоть.
Господь
со всеми нами, когда мы
под дымными, сладкими бредим парАми!..

И если ты все же пишешь
какие-то женские вещи-
пиши их так, чтоб стая не драла глотки:
это твоя проблема!!!
Если ты пишешь эти чертовы женские вещи,
пиши их алыми чернилами,
так, чтоб внутри все горело!!!
Если ты все же взялась за слюнявые рифмы
пусть от соленой воды омертвеет бумага,
как мертвеют моря
от глаз твоих,
как сага
о тех, кто тебя провоцирует
писать эти женские вещи.

Если ты свяжешь себя руками его-
ногами его себя затопчешь!
если ты будешь комкать этот лист,
следить в чем ты горе топишь,
навыворот одевать майку его,
в брюки его подкладывать что-то твердое,
чтобы казаться себе самой
не такой
жалкой
- все это для того,
чтобы писать эти женские вещи
как-то по-новому,
по иному включать нули,
по алюминию что ли
писать
по коже его нежной…
все же
ты сама начала отрицать что-то жесткое,
ты сама начала проводить в промежности
параллели с единым целым его,
ты сама начала задавать тембр голоса своего,
по сути
твоей рукой написана эта чертова женская гла-ва
ты САМА
все решила уже за двоих,
как когда-то решила Е-ва!

Мне страшно. Моя дочь больна.
Она глядит соленой лихорадкой,
меня колотит и знобит -так гладко
периной из холста лежит она,

ничто не суетно в дыхании ее,
ничто не движется в переплетеньи,
мне страшно и убогие колени
трясутся, как беззубое зверье!

сто тридцать восемь плетей- за испуг,
сто тридцать восемь капель- за слезу,
я по слогам едва про-из-не-су
ее сто тридцать восемь тусклых губ.

Мне жутко страшно! Моя дочь больна,
ее ладони прутьями срослись,
они сухи, а моя ЖИ-ВО-ПИСЬ
БОЛИТ!и страшно до паскудного пьяна!!



Мне жутко страшно, в горле звук фонит,
мне жутко страшно- моя дочь болит…

И вот небо…
где оно правдивей?
там, где синее или
там, где
лазурное?

я вяло хожу по комнате,
выгуливаю свой кашель,
вспоминаю цвет света
в прихожей,
в столовой , в уборной даже
нет ни одной заколки,
нет ни одной зацепки,
мне судорожно,
мне колко

И вот трава. Где она правдивей?
там, где лоскутная бирюза
на ней?
или там, где лежит
Ультрамариново- синей?
как последняя попрошайка,
я выуживаю хоть что-то!
хоть как-то увидеть
рефлексы
той травы, что правдивей!!!

я нервно хожу по парадной
без банта ли
в блузе нарядной
ли?
Мне важно другое-
где
правдивей моя кисть?
в суете возбужденных мазков-
масок?
в залежах зачерствевших домов-
фресок?
Где - правдивей - палитра - из
моих - набросочных -
Экспертиз?
Мне суетно
и хоть бы одна заколка
в уборной хотя бы что ли!!!
так НЕТ!!
НИГ-ДЕ
хоть зрачки ВЫ-КО-ЛИ!
только шкаф и сухой
ске-лет
(да круги на воде
гвоз-ди-ка-ми)

Сёння такая раніца…
Даўно-даўно…прачынаесся ў нядзелю дома ад далоні таты на тваёй галаве.Ён сядзіць побач і абзывае “сапуном”))) і вельмі цёпла, таму, што батарэі ўжо ўключылі, як узімку, а на дварэ яшчэ толькі сярэдзіна восені. Так…у хаце цёпла, а на дварэ халодна…
Прачынаесся позна ды радуесся таму, што ня трэба нікуды спяшацца і нешта рабіць! Можна гультаяваць хоць увесь дзень, таму, што гэта раніца выхаднога дня!
Бацькі ўбягаюць на рынак (як даўно-даўно ў дзяцінстве на раніцы ў нядзелю), а ты падымаесся ды атрымоўваеш асалоду ад свабоды сваіх лянівых дзеянняў і літаральна усмоктваеш ў сябе ўсе пахі свежай ежы ды гукі кухонных рэчаў.
А пасля сняданка хапаеш паперу ды аловак -і маляваць!не ад таго, што трэба намаляваць штосьці, што даўно задумала ды не было часу, а таму, што сёння ўсё, як даўно-даўно ў дзяцінстве…на раніцы выхаднога дня!

=)

Не думай об этом
Не закрывай
ли-
ца

Мало ли ,кто тебе назначает встречу!
Раз или два- и твоя
собеседни-
ца
Ловит шаги или запахи новых встречных.
Ложишься, как на кол,
На свой золотой оберег,
выворачиваешь наизнанку и садишь почки,
Делаешь так, как умеешь и так ,как смог
Сделать тебе параграф в масштабе строчки!

Не думай об этом
Не закрывай
ли-
ца

Живешь или жжешь и режешь тугим
КНУ-ТОМ
Всех, кто не ЗА тебя
или же
всех, кто ЗА
Тебе все равно…

Не думай об
Э-ТОМ!

Деревья, ветви, листы, люди волнуются по земле, будто вся она- большое блюдо студня.Кап-кап-капает небо... так широко разливается, так трепетно вырисовывает.

С палитры кладешь на холст гармонию и прозрачность красок. Они выходят из краев всем самым светлым и чистым , что есть внутри меня, что есть внутри смотрящих и видящих.

Я люблю Её, больше чем!
Я люблю Её больше!!!

Ты не находишь довольно странным
сочетание
Своего отрицания
И ее присмирения?
Две закономерности.
Две заколки на полу лежали…
Это игра ли?
Это правило ли?
Слово ли? Действие?
Нечто
и-
но-
е?
Но
я
вспо-
ми-
наю
Что бы то ни было
Довольно спорен
тот предел
Ваших соленых и гутоперчевых тел
В одном лишь слиянии
Нет правды и нет конца
Это только музыка ли?
Это только
Бес-
сон
ни
ца?
Две заколки на полу распластались
Как барышни на тугом
матра-
це
Ласкающие ложбинки своего
ли-
ца
Ласкающие кончики своих ногтей
змеиные талии, пульсирующие точки других
Об-
лас-
тей
две заколки
как дамы преклонного возраста
припудривающие седину
вокруг себя
две заколки
как
ты
и
я
жующие клубничный пудинг
на глиняном пельменном блюде
две заколки
на полу
ле-
жа
ли
одиночеством?
Не-
у-
же-
ли?!!

Смотри, как это делается-
смываешь морщины с лица,
натягиваешь сюртук на тель-це
маленького пони
и
словно жонглер под куполом,
взъерошиваешь помпон
со всех его круглых сторон!
ты понял?
Со
всех
сторон!

так вот,
наполняешь для пони блюдо
малиновым киселем,
вареньем,
йогуртом
(они это жутко любят!)
Берешь его за руку
(за гриву, копыто, под бок)
как тебе удобней, словом!
не вздумай только
его под засовом
держать!
Ты понял!!?
Не обижай
пони своей невежливостью!
он ведь для тебя при параде,
в сюртуке
и всей своей поничудесной внешностью
он показывает,
как тебя любит!
все свои сказки
все иллюстрации
(бережно ватманом скрученные
по такому случаю)
Он для тебя сберег!
ВСЁ
СВОЁ
ОтдаЁт!!

Так вот,
именно в НЕМ все цвета радости,
ежедневной прелести
и журчащей радуги!
Он поможет тебе
изменить-ся,
Он слижет морщины
с твоего ли-ца,
Он с тобой облаком в облако- до конца!

помни
о
маленьком
пони!

как замороженные апельсины
ложатся ладони на пианино,
звуки схожи противоречию
двух параллельных встречных.

длинные лестницы и перила
в небо уходят. Ты говорила,
что все для тебя –только осень,
ты говорила,
что каждая птица- символ,
ты говорила,
что бы и кто не спросит-
ты отвечаешь улыбкой сухой и милой.

ты напевала Шуберта и Россини,
ты наслаждалась ломкими голосами,
руки твои распластались на пианино,
как девушка с белокурыми волосами.

ты говорила о прошлом , как о Бодлере,
густо ресницами выкрасив серые буквы
на тротуаре. В глухом портере
звуки твои и залежи шведской брюквы.

ты говорила о гладком и о помятом,
ты говорила просто и (между
про-чим!)
каждая фраза твоя однозначно понятна
мне оказалась в Вальпургиевой
но-чи.